Суббота, 22.04.2017, 21:02 Приветствую Вас Гость

Сокровища народов мира

Народная мудрость в афоризмах, притчах, баснях, мифах, сказках, легендах, былинах, пословицах, поговорках

<

Сказания о нартах. Мифы и легенды народов Кавказа



Саууай

Страница 1

За семь лет до поминания усопших стали нарты Бората собирать плоды трудов своих, чтобы достойно справить поминки в честь предков. Три года оставалось до поминания, и тогда послали они глашатая, чтобы оповестил он нартов:
– Поминки в честь своих предков устраивают Бората через три года. Кто хочет оказать честь нашим предкам, пусть хорошенько объездит своего скакуна, чтобы участвовать в скачках. Между Белым морем и Черным морем находится остров, оттуда начнутся скачки, а на Площади игр в селении нартов развеваться будет знамя. Тот, кто первым к этому знамени прискачет, возьмет себе главную долю победителя – пленного юношу. Кто второй прискачет, тот пленную девушку возьмет. Но и другие, кто примет участие в скачках, без награды не останутся: оружием, скотом и драгоценностями награжден будет каждый.
Так оповестил глашатай, и стали все объезжать своих скакунов, чтобы участвовать в скачках.
Старый Кандз, сидя, ранним утром на нихасе, тоже услышал слова глашатая. Раздосадованный вернулся он домой и сердито опустился в кресло свое. Разломилось под ним кресло из слоновой кости. И тогда старуха жена спросила его:
– Что с тобой, старик наш? На что ты сегодня разгневался? Ответил ей Кандз:
– Оповестил глашатай, что поминки в честь своих предков устраивают Бората через три года и чтобы каждый объездил своего скакуна. Победителю дадут в награду пленного юношу, кто второй прискачет, тот получит пленную девушку. Да и никто, говорят, из всадников без награды не останется. Знаю я, не ушла бы от меня награда победителя. Но некому скакать на коне моем. Об этом-то я досадую, и кресло треснуло подо мной – так я разгневан.
Три сладких пирога с медом испекла тут жена, налила она полный кувшин ронга, на седьмой ярус дома быстро поднялась и взмолилась Богу:
– О боже! Не оставь нас без потомства!
И сама, не отведав после молитвы пирога, вернулась обратно и заставила старика своего выпить весь кувшин ронга и три пирога с медом заставила его съесть. Затем приклонила она голову на грудь мужа.
Бог услышал ее молитву, и вот однажды, в час, когда день отделяется от ночи, родился у жены Кандза мальчик, и назвали его Саууай. Мать приложила Саууая к груди, а он зубами укусил ее грудь. Пригласили кормилицу к нему – он и ее грудь искусал. Узнал об этом Кандз и велел своим младшим унести Саууая и бросить его в расщелину ледника.
Унесли Саууая и бросили в расщелину ледника. Подобрали его волки, и волчица выкормила его своим молоком. Не по дням и часам, а по мгновеньям вырастал Саууай, и вот скоро стал он охотиться.
Когда до скачек осталось три дня, вернулся Кандз домой с нихаса, сердито сел на кресло из слоновой кости, и на куски опять разломалось кресло.
– Видно, чтоб подразнить меня, послал мне Бог этого мальчика, которого я снова потерял, – сказал Кандз. Тут пришел к нему пастух и сказал:
– Юноша бродит в горах и истребляет диких зверей. Услышав об этом, насторожился Кандз и сказал младшим своим:
– Подите и приведите мне этого юношу. Ушли они и привели юношу.
– О чем ты печалишься, отец мой? – спросил Саууай. Рассказал Кандз о предстоящих скачках.
– А где твой конь? – спросил Саууай.
– В подземной конюшне стоит мой конь. Некому его напоить и накормить, и грызет он свои железные удила. Иди к нему, и если он позволит тебе дотронуться до себя, значит, ты, правда, сын Кандза Саумароты и сможешь оседлать моего коня. Если не на тебя, так на кого мне надеяться!
Только вошел в подземную конюшню Саууай, как конь лягнул его задними копытами. Но тут же за ноги схватил его юноша и, несколько раз о землю ударив, сказал ему:
– Чтоб тебя посвятили покойникам! Разве не надоело тебе гнить в навозе?
Схватил тут конь юношу зубами и поволок его по земле. А юноша поймал коня за уши, опять несколько раз об землю ударил его и сказал:
– Или нет у тебя охоты выйти отсюда? Не признал разве ты во мне сына Кандза Саууая? И тут ответил ему конь:
– Как не знать мне, что ты сын Кандза! До тебя никто не смел даже до волоска в хвосте моем дотронуться, а ты меня об землю бил. Вижу я, что с этого дня будешь ты моим всадником.
– А ты с этого дня будешь мне верным конем, – сказал Саууай.
Поднялся он из подземной конюшни, пошел к отцу и сказал:
– Оружие для меня ты припас?
– Стальной клинок меча моего в жажде боя изогнулся, острием вонзился в рукоять и синее пламя испускает; лук мой железными цепями к железным столбам прикован, и в жажде боя испускает он красное пламя. Возьми, сын мой, – вот семь ключей: шесть дверей отомкнешь, и когда откроешь ты седьмую дверь, то там найдешь оружие. Если сможешь овладеть им, оно твое, а не сумеешь – убьет оно тебя, и меня в этом не вини.
Шесть дверей отомкнул Саууай, но только открыл он седьмую – вперед клинком кинулся меч на него, встретил он на пути железный столб и срезал его, как коса срезает стебель щавеля. Но тут Саууай поймал его за рукоять и сказал ему:
– Не испускай больше пламени в жажде боя! Будешь ты теперь висеть на поясе моем, здесь твое место.
Дотронулся до лука Саууай – и сразу лук сам пустил три стрелы, к небесам рванулся и чуть не сорвался с железных столбов, но ловко поймал его Саууай и вскинул на плечо. Так вооружился Саууай.
Конь его был такой, что много лет мог не пить воды. Но вот настал час, когда ночь и день прощаются друг с другом, и повел его Саууай к нартской Дзых-реке.
В этот час Шатана ходила молиться на седьмой ярус башни. Оглядывала она все кругом и видела все счастливое и все несчастливое, что случалось на земле и на небе. И оттуда увидела она, что к нартской Дзых-реке привели коня на водопой. Увидела Шатана, как он пьет воду, и признала в нем коня Кандза – потому что только у этого коня светила на лбу звезда Бонварнон.
Сошла вниз Шатана и сказала Урызмагу:
– Прежде времени радовались мы будущей победе на скачках. Не достанется нам пленный юноша. Видела я у Дзых-реки на водопое коня Кандза. Но кто привел его на водопой, не могла я разглядеть.
Побранил тут Урызмаг Шатану: ведь известно, что в живых нет детей у старого Кандза. Кто может вывести на водопой его коня?
И на следующий день, в тот же самый час, поднялась на седьмой ярус башни Шатана, и сразу свой взор устремила она на Дзых-реку – никуда больше она не глядела.
В этот час Саууай опять вывел коня своего на водопой. Еще вернее признала коня Шатана, но так ярко светила звезда на лбу у коня, что в лучах ее исчезал Саууай, и никак не могла она разглядеть его.
Опять спустилась вниз Шатана и снова сказала мужу своему Урызмагу:
– Прежде времени радуемся мы: не достанется нам пленный юноша. Сегодня второй раз видела я на водопое у Дзых-реки коня Кандза, но снова не могла распознать, кто привел его.
Опять рассердился Урызмаг, и еще крепче побранил он Шатану: не говори мне, мол, неправды.
И на третий день Шатана в этот же час поднялась на башню и стала глядеть на Дзых-реку. Зорко глядела и ясно разглядела: только Кандзу принадлежать мог этот конь. Но никак не разобрать Шатане, кто привел его. Даже повод недоуздка разглядела, но того, кто держал повод, не удалось ей распознать.
Опять рассказала Шатана мужу своему Урызмагу, что только Кандзу может принадлежать этот конь, но того, кто привел коня, не смогла она распознать. Еще сильнее рассердился Урызмаг и упрекнул Шатану:
– Неправду ты мне говоришь, такая-сякая! И рассказала тут Шатана Урызмагу свой сон:
– Видела я, будто кончились скачки и заспорил ты на Площади игр – никому не хочешь уступать главную долю победителя. А на самой вершине горы Уаскупп будто черный ворон сидит. Вдруг спустился он на площадь, напал на тебя и девять ребер твоих поломал. А я будто обернула тебя своим шелковым платком и на плечах своих принесла домой. На кровать из слоновой кости положила тебя, и там лежал ты, тяжело больной, а я неотлучно была около тебя. Будто даже и на поминки к Бората ты не пошел и даже вторая доля – пленная девушка – тоже тебе не досталась. Теперь, старик наш, запомни то, что я сказала тебе, и не забывай моего сна.
Вот подходит время скачек. Целый год отдыхают скакуны между Белым морем и Черным морем. Оседлал Саууай своего коня, надел отцовские доспехи и сказал отцу своему Кандзу:
– В поход направляясь, как выезжал ты из нашего дома? И ответил ему Кандз:
– В поход направляясь, выезжал я через верхнее наше окно.
И показал он сыну на то окно, что находится под самым потолком.
Хлестнул тут юноша коня, и, как муха, взлетел его конь и вынес его через верхнее окно.
Держит путь юноша на остров между Черным морем и Белым морем – туда, где собираются все, кто будет состязаться в скачках.
По лесам и равнинам едет юноша, убивает он оленей и диких коз и на тонкие полоски режет их шкуры. Вот доехал он до места, откуда должны начаться скачки, и нашел спящими всех участников скачек. Он не стал их будить, починил все их уздечки и седла, сам же отъехал подальше, седло положил в изголовье, потник подстелил под себя, андийской буркой прикрылся, лег и уснул, коня же отпустил он на волю. Пока он спал, конь выкупался в море.
Скачки уже начались, а Саууай еще спит. Близка Площадь игр, где колышется знамя, которое должен схватить победитель. Но Саууай все спит. Тут подошел к нему конь, разбудил его и сказал:
– Вставай поскорей. Сегодня закончатся скачки. Чист и блестящ, точно яичным белком натерт, был конь после купания. Накинул на него седло Саууай, вскочил и погнал его к цели.
Нартская молодежь с седьмого яруса башен следила за скачками. Каждому хотелось видеть, чей конь идет первым. И вот впереди всех показались скакуны Урызмага и Хамыца. Как запряженные волы, идут они рядом, следом за ними бежит конь Сослана. А Сырдонов конь отстал ото всех, и дразнить начала Сырдона нартская молодежь:
– Видно, тяжелую поклажу несет твой конь, лукавый Сырдон.
Вдруг увидели они коня Кандза. Одного за другим обгоняет он нартских коней. А кто на нем сидит, не могут они разглядеть, настолько он мал.
И сказал тут Сырдон:
– Конечно, мой конь позади всех тащится, тяжело навьюченный, но это еще не самое удивительное. Вижу я коня со звездой на лбу. Вот нагнал он моего коня и оторвал ему правое ухо, а вот сейчас нагнал он ваших скакунов, вырывает он у одного за другим правые уши и откидывает их налево. И вот теперь, гордая нартская молодежь, вам, так же как и мне, не видать первой доли, как ушей своих скакунов!
Не вытерпел тут Сослан, вскочил на вершину башни, взглянул из- под ладони и только разглядел своего коня, ухо его коня полетело прочь, а потом полетело ухо Хамыцева скакуна, а затем и скакун Урызмага остался без уха. Доскакали тут кони до Площади игр. Саууай первый, как коршун, кинулся на знамя и, схватив его, сказал Бурафарныгу – старшему из Бората:
– Неси мне теперь долю первого.
Злоба переполнила Урызмага, и сказал он Бурафарныгу:
– Не давай долю первого этому сыну ослицы, ведь у него с углов рта материнское молоко еще капает. Саууай тут сказал Урызмагу:
– За седины твои я прощаю тебе, но не оспаривай мою долю первого.
В ответ палкой пригрозил ему Урызмаг.
Не стерпел Саууай обиды, разогнал он коня и, как ворон, взлетел на гору Уаз. Как коршун, спустился он оттуда на Урызмага, толкнул его и сломал у него девять ребер.
Подбежала тут Шатана к Урызмагу, шелковым платком обвязала его, на себе принесла домой, на кровать из слоновой кости уложила и неотступно выхаживала его.
Вот начались поминки у Бората. И когда сели гости по своим местам, тогда подошел Саууай к Бурафарныгу и сказал ему:
– Пленного мальчика моего, долю победителя, и вторую долю, пленную девушку,–долю Урызмага, приведите сюда, ко мне.

Страница 1  Страница 2


<

| || | | || | .
НАТЯЖНЫЕ ПОТОЛКИ
  • Расчет стоимости
  • Монтаж натяжных потолков
  • Дизайн потолков
  • Статьи
  • Фотоальбом
  • Контакты

<
Наш опрос - займет не более 30 секунд
Какой раздел сайта считаете самым полезным?
Всего ответов: 3312
Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0
Администратора не было более 2 недель
//
Форма входа
Поиск

<




                                                                       Сделано в России   2010                    Создать бесплатный сайт с uCoz                            
Яндекс.Метрика